Белый снег выпал, забрал мой день так.
В будничном мы кружимся, в медленном белом сне.
Как в белом танце, вокруг пытаются, что-то пытаться.
Цыпы и пацы, бегут на поводу у папы.
Я, наглая черепаха, одетая в панцирь,
Так хочу зарядится, что засуну в розетку два пальца.
Если мне понадобится ток, что моя жизнь?
Не помню её начала, не знаю её итог.
Тут тот, кто не в восторге от вашего понта
Растущий на юго-востоке, где лёд очень тонкий.
Падающий вниз, сто раз, вспомни, улыбнись,
Дежурная медсестра, нашу первую встречу.
Тем летом была жара, и сотням покалеченных судеб,
Обещали подставить плечи, по-дружески.
Зрак проседал, взгляд прогорал.
Мы сотни раз убеждались в своей ненужности.
А сейчас? Над моим городом летают птицы,
Над ними выше облака, за облаками космос.
По ночам этой осенью, мне не спится.
Я решил изменится, как бывает часто по осени.
Снится лютая ху*ня, я вечно не доволен.
Подруга спрашивает, чтобы, если не музло?
Я бы поднял по-другому, но я им болен.
Я влюблён в него по уши, и мне видимо с ним повезло.
Пока оприходуют нещадно под колонкой биксу,
Бюджеты пилят мусорилы, банчеры и воры.
Был вечно пьяный, просто хотел любить,
Но подзапил, и с каждым годом всё чаще включаю голову.
В голове мелькают мысли, с мыслями душа,
И я шагаю не спеша, чисто без кипиша.
А помнишь, было по-другому?
Эту беспонтовую, снежную кому,
Конец 2008-го.
По*уй, валят, есть котлы, мобила, магнитола.
На чё меняем? На всё то, чё будет по приколу.
Я хочу, чтобы пёрло меня всегда.
Ёб-а, от родов до гроба, от центра до дома.
Где тот, фраер, что сказал, что знает он итоги.
Кто твой хозяин, а хозяин тот же, что у многих.
Я хочу, чтобы тело моё несли ноги,
Туда, где нет боли, туда, где все вольны.