У входа в стр*п-клуб.
Я пускал клубы дыма и.
Думал, что забыл внутри.
Ведь я не так глуп.
Чтоб искать там любимую.
Уж если там искать, то сразу три.
Но я вошел, и.
Вдруг изгиб этих губ.
Из кармана выманивает всю деньгу.
Словно тысячи пчел, её тверк жалит.
Она не сверчок, она сверк — сверкает, и знает свой.
Шест, шест, шест.
Она его любит и ненавидит, но с него.
Ест, ест, ест и как в Голливуде зрители видят любой её.
Жест, жест, жест я не посмею мешать, но успею узнать, что закончишь ты.
В шесть, шесть.
Это гиблое место, но пока здесь есть ты — я зову его Мэджик Сити.
Как обычно, бухой бык будет добиваться большего.
Но он бесцеремонно приостановлен твоим стражем.
Ты поцелуешь его в щеки дважды, ведь он так отважен.
Но на предложение провести домой откажешь.
Как всегда, и вот тут я тут как тут.
Как Ван Дамм, буду крут и пусть я трутень, но пчел уважаю труд.
Мне в этом сраном городе так нужен друг, как и тебе.
Особенно теперь, когда я все лавэ бросил под твой.
Шест, шест, шест.
Она его любит и ненавидит, но с него.
Ест, ест, ест и как в Голливуде зрители видят любой её.
Жест, жест, жест я не посмею мешать, но успею узнать, что закончишь ты.
В шесть, шесть.
Это гиблое место, но пока здесь есть ты — я зову его Мэджик Сити.
Уставшая ты приходишь домой с утра.
Я сплю ведь у меня выходной, как вчера.
Нас двоих отлично кормит твой шест.
Кто не работает тот ест, мой шест войдет так.
Грубо, и моя подруга отдает вместе с собой каждый рубль.
Мой вечный огонь её жарит, как куропатку.
Дураку понятно, что она не сверчок но знает свой.
Шест, шест, шест…
Ест, ест, ест…
Жест, жест, жест…
В шесть, шесть…